28-й день от начала года, он же от начала лета/Памяти Ирины Ковалевой

January 25, 2017

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Пьеса "28-й день от начала года" была написана в 2010, и посвящена памяти нашего друга, филолога, поэта и переводчицы Ирины Ковалевой. В 2016 эта пьеса вошла в мой цикл под названием ЭСКИЗЫ, (эскиз VIII) и вышла вместе с другими пьесами на FANCY MUSIC. В первой записи ее играет Наталья Ардашева, во второй Полина Осетинская. 

 

 

Ира родилась 28-го июня (он же от начала лета) Ира ушла 28-го января. Стоит сказать, что и ее любимай поэт Иосиф Бродский умер 28-го января. 

 

Ирина Ковалева

Souvenir

 

О чашке разбитой, о горле больном,
О шарфе кусачем и, может, о том,
Как пахнет подтаявшим чёрным снежком, – 
Налгали тебе. Но теперь не солжём,
Что не было нас, как не будет потом.
Мы все тебе снились во сне ледяном – 
Как здесь, на Покровке, Волхонке, Солянке
Скребут по асфальту полозьями санки, – 
Лопатки и варежки держат в руках
Серьёзные дети в пуховых платках,
И солнце играет в пустых куполах,
И галочий крик отдаётся в ушах.

Но если и ты на краю обернёшься – 
Мы все тебе снились. Теперь ты проснёшься,
И штору отдёрнешь, и дню улыбнёшься – 
Вчерашние сны поминать ни к чему.
Так пусть, угасая, уходят во тьму
И купол лоскутный, и лес над рекой,
И дым, и граната зерно за щекой,
И та, что стояла у самой черты
Под мартовским ветром своей правоты.

 

 

Колыбельная

Сладко ли, милая, сон долгожданный лелеять?
Плач ли искусный, как жалоба птичья, протяжен?
Смол ароматных пролитые слёзы светлее.
Плат погребальный, что парус, – и солон, и влажен.

Саван? Свивальник! Над нежной твоей колыбелью – 
Плакальщиц ласковых, ласточек лёгкая стая.
Так нереиды над сестриным сыном скорбели.
Так наклонялась Фетида, младенца купая.

Слабость восславим! – блаженны не львы, но олени,
Жёны блаженны – и жертвы; не праздно хвалима
Доблесть стрелы; нам же – страстная доблесть мишени,
Бег, обагрённый меж рёбер судьбой уносимой – 

Тише...сражённому – сон и усердная нега,
Плеском волны осязанья касаемся сладко.
...Алая лань возлежит после долгого бега.
Кровь, как смола, застывает под левой лопаткой.

1982

 

***

...И была красота – 
Ткань, взлетающая над узкой стопой,
Над сероватой древесиной моста.

Ещё была любовь к яблокам. Каждый плод
Разделялся надвое (но тот)
Помня историю, лёгким кивком отказался от
Яблока. От руки.

Крылья его легки,
Ослепительные, как языки
Пламени – жгучего, – но когда
Он уходит, – сердце, бывшее как звезда,
Остаётся пустым.

Слово, голосом сказанное твоим, 
Делалось золотым
И округлым, золотисто-прозрачным, спелым
В воздухе сияющем, золотом и белом,
И, неизменное, оно остаётся целым.

Это, конечно, не сад, но должно быть рядом,
И какая-то ветвь, выглядывая из сада,
Отражается в нём
Как свет, падающий в водоём.

(посвящение Ольге Левинской

 

Последние 4 строчки этого стихотворения стали эпиграфом еще одной моей пьесы, "Это, конечно, не сад, но должно быть, рядом".

Это элизиум.  Это музыка, в которую не хотелось вносить ничего, что могло бы взбудоражить. В ней больше ничего не случится, ничего не произойдет.  Просто закройте глаза и слушайте: 

 

  

 

 

 

 

Share on Facebook
Share on Twitter
Please reload

Избранные посты

Пустая страница Гюго. Рецензия Елены Истратовой, Санкт-Петербургский музыкальный вестник, "мариинский театр"

December 5, 2018

1/1
Please reload

Недавние посты