Пустая страница Гюго. Рецензия Елены Истратовой, Санкт-Петербургский музыкальный вестник, "мариинский театр"

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Елена Истратова  о пластинке "Пустая страница Гюго"

 

Музыка внутреннего диалога

 

Мир современного искусства настолько многообразен, поток информации настолько безбрежен, что каждому из нас, интересующихся искусством, жаждущих духовных откровений, порой, просто необходимы проводники по этой бесконечности. Я благодарна людям, которые делятся со мной своими открытиями, направляя мое любопытство. В свою очередь и мне тоже хочется вести в ту музыку, которая оставила впечатление, след в душе.

Несколько лет назад Алексей Гориболь Алексей Гориболь так восторженно рассказывал мне о композиторе Сергее Ахунове , что желание услышать его музыку поселилось во мне ожиданием встречи. Сначала я услышала в концерте ансамбля «Дивертисмент» во время Ночи музеев одну из частей его цикла «Времена года». Не так давно «Дивертисмент» и блестящая флейтистка Мария Федотова исполнили Пассакалию, новое сочинение Сергея Ахунова, посвященное этому коллективу. Оно заворожило каким-то излучаемым сиянием и в голове возникла мысль: «Словно парение над землей». Такое ощущение у меня возникает от хоровых баховских юбиляций.

Но мне не хватало материала для того, чтобы глубже понять композитора. И вот время для «близкого» знакомства пришло. В этом году вышел диск Сергея Ахунова и совсем недавно мне повезло стать его обладательницей, чего и вам желаю!)

Во-первых, хочется поблагодарить продюсера этого проекта Раису Фомину  за то, что диск позволяет тем, кому пока не удается попасть в концертные залы, где исполняется музыка Ахунова, открыть для себя творчество композитора, несомненно имеющего свое лицо, свою интонацию, свое видение мира.

Я возвращаюсь, и возвращаюсь к этому диску, изданому на российском лейбле FANCYMUSIC. Мне почему-то очень хочется сформулировать некоторые мысли по поводу этой музыки и поделиться ими. Конечно же, это не будет подробным анализом всех произведений. Такой задачи нет. Но размышления есть.

Мне кажется, современным композиторам сегодня очень сложно обрести свое индивидуальное лицо, свой неповторимый стиль. В мире уже написано столько музыки! И не «перекликаться» с гениями предыдущих столетий очень трудно. Особенно, если композитор не уходит сознательно в звуковой радикализм, не впадает в тональное отрицание, интонационную умозрительность, а считает для себя естественным разговаривать со слушателем на понятном музыкальном языке. На мой взгляд, именно этот путь сегодня очень непрост. Хотя, зачастую, кому-то, особенно в профессиональном сообществе, этот путь к новой простоте кажется не достаточно глубоким.

Я начала слушать музыку Сергея Ахунова и, конечно же, в голове возник поток ассоциаций. В этом смысле у нас, профессиональных музыкантов, всё «плохо». Мы слушая, невольно анализируем и наш компьютер - музыкальная память- выдает вспышки сигналов: «это оттуда, это похоже на то-то» и т.д.

Но, через некоторое время я отметила, что калейдоскоп ассоциаций далеко не бесконечен. Барокко и романтизм. Барочный романтизм, романтическое барокко и, пронизывающая, усложняющая этот сплав, мучительная, но не изматывающая, рефлексия человека ХХ-XXI веков. Барочная прилюдийность, шаги вечности баховских арий, динамические волны нарастаний и спадов вивальдиевских концертов сплетаются с взволнованно-сентиментальными романтическими соло скрипки, напоминающими концерты Мендельсона, Чайковского.

Но самое главное (это открылось мне не сразу, но потом показалось очень важным), что в этой музыке, ощущается не прекращающийся внутренний диалог человека с самим собой. И каким бы эмоциональным он ни был, он никогда «не выходит из себя», не становится саморазрушением, не доходит ДО ОТЧАЯНЬЯ. «Никогда не будем унывать в скорбях и, увлекаясь своими помыслами, не будем предаваться отчаянию. Но, имея большое терпение, будем питаться надеждой, зная благое Промышление о нас Господа. Диавол для того и ввергает нас в помыслы отчаяния, чтобы истребить надежду на Бога, этот безопасный якорь, эту опору нашей жизни, этого руководителя на пути к Небу, это спасение погибающих душ» (Иоанн Златоуст) .

 

Стоило зазвучать первому аккорду струнных (Камерный оркестр «Musica Viva») в «Весне» из «Времен года» и простота «старомодно» правильного голосоведения, соединения аккордов начинала обволакивать. Несмотря на щемящую печаль этой музыки, возникает совершенно непередаваемое, благостное ощущение ЗАЩИТЫ внутри сияющей нежности струящегося с неба света. Так, слушая, до-мажорную прелюдия из 1 тома ХТК Баха передо мной всегда возникает образ Сикстинской мадонны Рафаэля. Она спускается к нам, нежно держа на руках Сына Божьего, и мягкое торжество радости исходит из переливающихся перламутровых облаков, от милых, лукавых мордашек ангелочков. Но печальный взгляд Марии говорит о том, что она уже ВСЁ ЗАЕТ, знает, что произойдет, что ждет её сына. Но она идёт к нам с благой вестью по переливам диатонических созвучий, на которые наплывают тени уменьшенных септаккордов, а плотное напряжение, неотвратимость органных пунктов всё-таки разрешится в свет до-мажорной тоники, звучание которой словно возносится в небо. Нежность и тревога, любовь и смирение.

 

Я долго искала словесное определение своим ощущениям. Понимаете, эта музыка не красивенькая, хотя она очень красива. Она не простая, но в ней живет ясная, доверительная и очень уважительная в своей искренности интонация обращения к слушателю.

Вспомнились слова Юрия Тынянова об Антоне Брукнере: «Брукнер – проповедник из сельской церкви где никто не торопится и можно говорить долго». Как же он это точно выразил в противовес современникам, обвиняющим Брукнера в затянутости/ растянутости его финалов. А он просто никуда не спешил, говоря о том, что для него важно. И с убежденностью верующего человека, не стремился угодить, а продолжал проповедовать…

Музыка Сергея Ахунова затягивает неспешностью внутреннего созерцания, разговора с самим собой. В этом есть нечто очень интимное, сокровенно важное и не навязчивое. Но, чем больше слушаешь эту музыку, тем больше её, как бы, «присваиваешь» себе, попадаешь в поток времени, которое задают проникающие в сознание звуко-мысли, невероятно длиннные звуки в окончании фраз, медленно растворяющиеся в тоже очень длинные паузы. Паузы – это отдельное невероятно важное духовное пространство этой музыки. В них нет напряженного ожидания, нет интриги, а есть просто не многозначительное, а естественное, как дыхание, задумчивое многоточие внутри мысли, которая завершится, а может быть повиснет вопросительной интонацией… Порой кажется, что наступившая тишина - это всё…, окончание. Но вдруг из этой тишайшей тишины появляются трепетные флажолеты скрипки и сердце сжимается от какого-то непередаваемого умиления и печали…

Эта музыка завладела моей душой. Я не могу претендовать на истинность своих ощущений, но поделиться ими хотела бы.

Не знаю почему, но иногда я начинала чувствовать себя той девочкой из песни Мусоргского «На сон грядущий» в цикле «Детская», которая совершает вечернюю молитву, молится за своих близких, родных, товарищей по играм, торопится, ускоряется в бесконечном перечислении имен и вдруг спотыкается, растерянно спрашивает у няни «как дальше?» и завершает молитву: «Господи, помилуй и меня грешную!»

На самом деле, я - человек, не очень умеющий молиться. Но, мне почему-то кажется, что все внутренние монологи в музыке Сергея Ахунова – это подобие молитвы. Я поймала себя на этой мысли, когда уже в какой-то очередной раз прослушивала диск. Музыка входила в меня и невольно начинала звучать обращением, мольбой, просьбой о помощи, светом радости и благодарности, подобно тому, как звучат слова молитв - «спаси и сохрани», «благодарю тебя», «на тебя уповаю…», «прости меня, грешную», «на все воля твоя…», «не введи нас во искушение, но избави нас от лукавого», «упокой душе его , Господи»…

Как удивительно, что это со мной происходит сейчас, в дни Рождественского поста, во время которого ко дню Рождества Христова человек очищает себя покаянием, молитвою, чтобы с чистым сердцем, душой и телом благоговейно встретить явившегося в мир Сына Божия.

После столь сокровенных мыслей не хотелось больше ничего анализировать и касаться профессиональных вопросов. Но об одном не могу не сказать. Исполнители. Потрясающие! Камерный оркестр «Musika viva» и невероятная Юлия Игонина (скрипка), камерный оркестр «Дивертисмент», пианисты Алексей Гориболь и Андрей Гугнин, обладающие самым божественным звуком; невероятно глубокий виолончелист Рустам Комачков #рустамкомачков, отцу которого посвящено одно из мемориальных сочинений на этом диске, с которого, собственно, началось сотрудничество Сергея Ахунова с великолепными музыкантами, без которых, конечно же, не состоялся бы этот удивительный подарок для нашей души.

Конечно, мне бы очень хотелось, чтобы вы послушали этот диск (он доступен в интернете) и поделились своими мыслями и чувствами по поводу этой музыки.

А пока я говорю спасибо Сергею Ахунову, музыка которого побуждает нашу душу трудиться, задавать вопросы, отвечать на них, наполняя её светом мудрости, веры, надежды и любви.

Share on Facebook
Share on Twitter
Please reload

Избранные посты

Пустая страница Гюго. Рецензия Елены Истратовой, Санкт-Петербургский музыкальный вестник, "мариинский театр"

December 5, 2018

1/1
Please reload

Недавние посты